Гвинея. Ещё вчера не знал о ней я.

Передвижение из точки А в точку Б в этой части света, как правило, связано с огромными нагрузками для вашей пятой точки. И в общем-то, на второй месяц путешествия, я вполне к этому привык. К слову, на крышах гвинейских маршруток возят людей, блюющих от жары курей, баранов, мотоциклы, тюки размером с дом и многое другое.

Но этот раз мне запомнится надолго. Сначала вполне нормально, по вполне нормальной дороге от Бисау до Габу. 4 часа на переднем сиденье, один, что по нонешним временам — роскошь.

В Габу прождал такси часа полтора, успел поесть и поменять денег. Местная версия такси «sept place» (дословно — «семь мест») называется «dijon», очевидно, игра слов — «dix gens», «десять человек», ибо впереди — двое на пассажирском сиденье, сзади — четверо, а в багажнике — трое. В нашей машине было ещё трое детей (!)

Предлагали дураку заплатить за два места спереди, но билет стоил оооочень дорого по местным меркам — аж полтора рубля, и как-то отдать три рубля за такси я заж#пил. Время показало, что зря :-) Естественно, вторым пассажиром на моём сиденье был самый толстож#пый из всех виденных мной ранее пассажиров такси, плюс я сам нифига не тростинка. Короче, дорога и состояние пятой точки постепенно становились всё хуже. Плюс наш водятел, несмотря на мои увещевания, предпочёл полдороги ехать в клубах пыли от предыдущего такси, зачем — абсолютно не понятно, кроме наших двух машин на дороге раз в час встречался разве что мотоциклист. Теперь не могу отстирать вещи от красной бокситной пыли. За 14 (!) часов, что ушли на дорогу, включая штук шесть погранпостов и паром через пограничную реку, умудрился часа четыре поспать, наплевав на комфорт соседа. Долго ли, коротко ли, приехал в пресловутый Лабе и заселился в рекомендованный Hotel Provincial.

Поутру приехал чувак из турфирмы и битый час мы тряслись на китайском мотоцикле до деревни, откуда назавтра поутру вышли в поход по горам Фута Джалон (Fouta Djallon).

В качестве гида попался бойкий парень о примерно двадцати годах. По адову пеклу мы шли от водопада до водопада вдоль речки Феторе. Иногда купались. На обед ели бобы из китайского термоса. Водопады — симпатичные, когда идёшь по лесу — хорошо и прохладно. Однажды попался мужик, сидящий на дереве, который вдруг бойко затарахтел по-английски.

Деревня Лей-фита встретила гостеприимными местными, хижиной с круглой соломенной крышей для ночлега и уходящим в темноту футбольным матчем, в который записался мой проводник. Надо отметить, что в футбол в Гвинее, да и вообще в этой части Африки, играют поголовно все, особенно дети лет до 25-30. Разлохмаченные мячи и шлёпанцы, но — майки с крутыми номерами на спине: добро пожаловать в Африку.

А позже вечером на неплохом отрывочном русском заговорил глава моей деревенской семьи. Ему физику в Конакри преподавали в 80-х учителя Олег и Владимир. Мужик сыпал моделями МАЗов и МиГов, с теплотой вспоминая свою молодость. А мне подумалось, что даже мы, позднесоветские дети, уже никогда не сможем охватить мыслью тот размах, с которым, пусть экономически нецелесообразно, но по доброте и по совести, Союз помогал Африке. «Давай, работай!» звучало весь следующий день, на обратном пути.

Постирал в речке всё, что мог и как мог. Вернулись в Лабе. Вручил проводнику купленный на рынке футбольный мяч для передачи команде Лей-фиты и был таков.

Под вечер приехал в прохладную Далабу и заселился в странный отель SIB. С утра обежал окрестные холмы и за 6 часов долетел (водила прям лётчик оказался) до Конакри.

Конакри встретил горами мусора (не шучу, убрать не могут — стаскивают в трёхэтажные кучи) и безнадёжной пробкой с криворуким таксистом. Плюнул, пересел на мотик и долетел до гостиницы за 15 неспокойных минут.

Гостиница — католическая миссия в Конакри, с убогими, но дешёвыми и чистыми номерами. Утром на завтраке замечаю пару славянских лиц, виденных ещё на стоянке в Далабе. Два чеха-ровесника, один из них, фотограф, был аж в 130 странах. Хором рассказывали про Папуа Новую Гвинею. Долго думал.

Поехали вместе смотреть знаменитых местных акробатов из школы Tinafan. Думали, минут 20 поглядим, в итоге застряли на 4 часа, глазея на настоящую цирковую тренировку. Из какой еды строят мышцы тела этих юных девчонок и мальчишек — мне не ведомо. Но они делают вещи и ездят с гастролями по всему свету, а один их выпускник даже работает в Cirque du Soleil.

Подтверждаю — у чёрных есть чувство ритма, да ещё какое!

Один из чехов улетает домой в обед, а вместе со вторым завтра едем в Сьерра Леоне. У него такая же бумажка за $130 с точкой въезда «Аэропорт Фритаун», так что тьфу-тьфу-тьфу. Успели вспомнить чешские мультики из детства про двух собак (Штафлик и Шпагетка, они же Стремянка и Макаронина), потом ещё вспомнились мультики про Крота. Потом оказалось, что чехи традиционно смотрят на Рождество русскую сказку «Морозко», который по-чешски жизнеутверждающе звучит как «Мразик». Весёлые, добрые чехи.

Но Конакри не переставал удивлять. Добрался до ресторана «Матрёшка». В ресторане обнаружилась мама-хозяйка и два круглоголовых сына в модных туфлях, что-то задвигающих на отличном французском какому-то европейцу. Прямо мама с сыновьями из «Футурамы», руки чесались сфотать. Помимо всего прочего в ресторане обнаружился салат «Оливье», уха и пельмени. Пообщался с киргизами, которых местный проходимец кинул на $27000 и которые пытаются его догнать через Интерпол.

До кучи успел в привычно пыльный и скудный Национальный музей. Пара масок, пыль и отсутствие света завершили этот чудесный гвинейский день. Сьерра Леоне и Ди Каприо, жди нас!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Гвинея. Ещё вчера не знал о ней я.: 3 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *